Чего я хотел добиться (и не только я, но и Шон, и Эмма, и Адам), так это чтобы зрители воспринимали фильм не отстранено, а чтобы бы они приняли в нем участие, полностью увлеклись им. Чтобы они почувствовали себя там, наверху, с нами на этом подъемнике. Если же они просто будут смотреть на это со стороны... это скучно. И я думаю - рановато, конечно, и, быть может, я ошибаюсь, - это будет отличный фильм. Многое зависит от того, как глубоко публика сможет погрузиться в это кино, как близки ей будут наши герои. Если у нас все задуманное получилось, то... может произойти все, что угодно!

Мы начали снимать здесь (имеется в виду на момент интервью) несколько недель назад, был ветер и снег и... Мы висели наверху на многометровой высоте, это... это страшно... и... Актер может многое сыграть, но я думаю, что настоящие страх и ужас очень сложно передать, если ты ничего подобного не испытываешь. То, что мы оказались здесь наверху, в одиночестве, на холоде - это как бы сближает нас с нашими персонажами, помогает почувствовать себя в их шкуре. И мне это нравится.

Эмма была так... так великолепна! И она играла очень здорово, относилась к этому не как к обычной работе. Это ее фильм, а мы всеми силами ей помогали. И я очень доволен тем, что у нее все получилось.

Мы дружим уже много лет. И когда мы оба получили этот сценарий, то оба решили что это будет отличный фильм, хотя понимали, что придется очень много вкалывать. Но иначе и быть не могло.